Марк Арно - Чемодан из Гонконга [ Межавт. сборник]

— Почему он обратился к Джонатану, а не к Уолтеру? — поинтересовался я.

— Потому что Уолтер не мог заплатить, — раздраженно пояснил Эймс. — Джонатан управлял состоянием своего брата, пока Уолтеру не исполнилось тридцать лет.

Миссис Редфорд добавила:

— Мой муж считал, что женщина не может или не должна заниматься деньгами. Кроме небольшого личного пособия для меня, всеми нашими деньгами управлял Джонатан.

— К чему вы, собственно, клоните, Форчун? — спросил Эймс. — Никто из нашей семьи в то время не был даже близко от квартиры, кроме Гертруды. А она не смогла войти. У нее не было ключа. Кроме того, Джонатан к тому времени был уже мертв.

— Может быть, — ответил я. — Так же может быть, что кто-то был у него и не позволил ему открыть. И еще могло быть, что в два часа он вообще еще не был мертв.

Они не выглядели ни испуганными, ни виноватыми, они просто уставились на меня, не говоря ни слова.

Я попробовал прощупать почву:

— Знает ли кто-нибудь из вас некоего Пола Барона?

— Нет… Конечно, нет! — ответили они разом. Их незнание казалось подлинным. Я оставил эту тему.

— Где бы я мог поговорить с Уолтером? Сейчас.

— Он ушел с Дидрой. До свадьбы она живет в одном из наших бунгало, — сказала миссис Редфорд. — Не думайте, что мы не хотели вам помочь, мистер Форчун, или что мы что-то скрываем. Нам просто нечем вам помочь. В настоящее время я занимаюсь исключительно тем, что залечиваю нанесенные раны.

— Мы все с удовольствием лечим раны, — только и сказал я. — Благодарю за то, что вы меня приняли.

Никто из остальных, пивших свой ритуальный кофе, не бросил на меня ни единого взгляда, даже сейчас, когда я уходил. Я был чуждым существом, каким-то другим видом. Они укрылись в своей крепости. Снаружи жили только странные экземпляры, которые не представляли дня них никакого интереса.

Дворецкий проводил меня. Час почти прошел, я стоял на жгучем морозе в сумерках и ждал такси. Я думал о Поле Бароне и о мире, в котором живут Редфорды и который так отличен от нашего, когда услышал легкие шаги по снегу.

Я заметил узкую тень за деревьями у угла дома. Тень шепнула мне:

— Вы детектив?

— Да.

— Быстрее идите за мной, — сказала тень.

Девушка повернулась и побежала за дом. Я последовал за ней.

Глава 7

Тропа вела к двум маленьким бунгало за главным домом. Освещено было лишь одно. Высокая девушка вела меня именно туда.

На ней были сапоги, свободное вязаное платье, и ничего больше не защищало ее от жгучего мороза, кроме большой красно-белой полосатой шали. Поэтому она шагала, как те одержимые, которые возглавляли когда-то крестовые походы.

Гостиная маленького бунгало была светлой и со вкусом обставленной. Она провела меня сразу в маленькую комнату, не дав даже оглядеться. Там стояла узкая кропить, стулья с твердыми спинками, два убогих комодика, такой же жалкий обеденный стол и старый письменный стол, заваленный бумагами и газетами. Монашеская келья.

— Садитесь, — сказала моя сопровождающая.

Я сел. Она заняла место за письменным столом. Теперь я смог ее как следует разглядеть. Высокорослая, неуклюжая девушка лет двадцати пяти, с длинным серьезным лицом.

— Я Моргана. Вы интересуетесь смертью дяди Джонатана, не так ли?

— Полагаю, да.

— Вы действительно думаете, что его убил кто-нибудь из наших?

— В настоящий момент я еще ничего не думаю. А вы?

— Я думаю, что на совсем чужого похоже мало. Мой дядя был сильным, опытным мужчиной. Меня удивило, что он так легко дал убить себя типу, который хотел выжать из него деньги. Наверняка он в такой ситуации был настороже.

Я тоже думал уже об этом.

— У вас есть подозрения?

Она положила ногу на ногу. Смелое мужское движение. Она покачивала ногой в сапоге, словно отдавая при этом приказы своим солдатам.

— Нет, ничего определенного. Любой Редфорд или Эймс способен на убийство, только я не вижу мотивов. Логично было бы приписать все моему брату Уолтеру, но Уолтер не мог этого сделать.

— Почему нет? И почему логично?

— Он по своей сути слишком мягок, чтобы кому-нибудь причинить зло, хотя и ненавидел Джонатана. Джонатан пытался сделать из него бизнесмена, мать, со своей стороны, пыталась сделать из него холодного аристократа. И так как оба не добились успеха, то решили, что он ни на что не способен. Но дело не в нем.

По мере того как росло внутреннее напряжение, нога ее раскачивалась все быстрее.

— Когда мы оба еще были маленькими, то поклялись исправить всю несправедливость нашей семьи. Делать только добро. Но мать и Джонатан разрушили в Уолтере это намерение. Хотя они и не смогли сделать из него то, что хотели, зато он стал таким, каков он есть сейчас.

— А каков он?

— Отравленный, испорченный и вызывающий жалость.

Она покосилась на меня.

— Но он все еще мягкий маленький мальчик, это я знаю точно. Он никогда не смог бы никого убить.

— Да у него же все равно алиби. Если, конечно, в понедельник он действительно был здесь.

— Он был здесь. Я с ним разговаривала. — Ее нога раскачивалась в прежнем темпе. — Но они — нет.

— Кто они?

— Ледышка Дидра. Вы должны знать, что она теперь получает все.

— Что, Джонатан был против нее?

— Отнюдь нет. Напротив, Джонатан восхищался ею так же, как и мать. Оба они восхищались ее силой воли и находили, что это лучший выход для Уолтера.

— Но зачем же ей тогда убивать Джонатана?

— Возможно, есть причины, которых я не знаю. Мне многого не рассказывают.

— Бессмысленно убивать человека, который к тебе расположен.

— Это могло бы случиться, если только что-то изменилось, — заметила Моргана Редфорд. Ее нога дергалась, словно в конвульсии, а руки вздрагивали. — В ней есть что-то мрачное, животное. Она сторожит Уолтера, как паук.

— Но у нее есть алиби. У всех есть алиби.

Она вздохнула.

— Наверно. Наверно, это был все-таки ваш Вайс. Своего рода акт возмездия. Обычное немотивированное насилие.

Я наблюдал за ней.

— Вы не любили своего дядю?

Внезапно она встала и заходила взад-вперед по спартански обставленной комнате.

— Мой дядя был злым. Одним из злых Редфордов. Вы знаете, как Редфорды достигли богатства и могущества? Кровью! Они называли это кофе, но это была кровь, которую они продавали. Кровь индейцев, крестьян и рабов. Они грабили, убивали и калечили чернокожих, чтобы обеспечить себе легкую жизнь. Так это продолжается и сегодня, изо дня в день. Власть, алчность, корысть. И Джонатан был тем, кто возглавлял их. Необычайно деловой, сильный человек. Я рада, что он умер, и я не допущу, чтобы Уолтера превратили в такое же чудовище.

В своем коричневом свободном платье она походила на проповедника-сектанта, заклинающего огонь и серу ада. Такой она и была. Фанатичка. Кем она была еще, я не мог сказать. Возможно, она стояла на пороге безумия, возможно, была просто чувствительной девушкой, выросшей в алчной семье. Фанатики доставляют массу несчастий, но иногда и немало хорошего. Может быть, больше всего хорошего на этом свете.

— Где вы были в понедельник, мисс Редфорд?

— В городе. Я работаю в миссионерском обществе экономической помощи. Своей работой мы хотим исправить несправедливость, причиненную эксплуатацией колониальных стран.

Она окинула меня оценивающим взглядом, явно зная, о чем я хотел спросить.

— Наше бюро находится на Пятой восточной. Я все утро была там и вернулась обратно поездом, позже, чем Уолтер.

— Вы не знаете, у вашего дяди никаких проблем последнее время не было?

Она покачала головой.

— Я слышала, как мать однажды сказала, что Джонатан с возрастом превратился в ночную сову, но я не знаю, что это должно означать. Правда, с некоторых пор он предпринимал длительные деловые поездки.

— Ночная работа и длительные деловые поездки… Но вы не знаете, был ли он озабочен чем-то для него необычным?

— Нет. Однако меня бы ничуть, я подчеркиваю, ничуть не удивило, окажись Джонатан в чем-то замешан, — с ожесточением заявила Моргана Редфорд. — В чем угодно.

— Вы не знаете, где бы я мог найти Уолтера?

— Вероятно, в игорном притоне у Коста. Джонатан закрыл его заведение, но оно тут же открылось снова в соседнем городе. Уолтер просто не может не играть, понимаете? Ему нужно выбрасывать деньги на ветер…

Она больше уже не обращалась ко мне, а уставилась на стену, будто созерцая невидимое изображение Уолтера. Я вышел и вернулся к дому, где меня ожидало такси. Миссис Редфорд стояла рядом.

— Вы разговаривали с Морганой?

— Да.

Она мгновение помолчала. В лесу какая-то большая ночная птица схватила маленького зверька. Миссис Редфорд сказала:

— Она странная девушка. Избегает нас… Ей недостает отца, в этом все дело. Она боготворит своего брата. До сих пор считает его маленьким. Его зрелость она воспринимает как несчастье.